М. Долинский, С. Черток. «Луи де Фюнес»




 

Статья М. Долинского и Семёна Чертока из книги «Комики мирового экрана», Москва, из-во «Искусство», 1966 г.

Титульная страница статьи

Сейчас его знают все. Едва он появляется на экране, отчаянно жестикулируя и строя уморительные гримасы, в зале раз-дается смех. Да, теперь-то он обласкан славой, публикой и прессой, которая даже присудила ему премию "Апельсин" - шутливый приз за вежливость и обходительность с репортерами. Словом, это звезда первой величины. И уже никто не вспоминает, что судьба долгое время была к нему неласкова: ведь по-настоящему его заметили и оценили сравнительно недавно, пожалуй, лишь после кар-тины Ле Шануа "Папа, мама, служанка и я". И тогда, еще забывая фамилию артиста, зрители стали узнавать его и, узнавая, улыбались авансом: "А, это тот самый, который играл соседа..."

Вероятно, с этого времени и нужно начать рассказ о Луи де Фюнесе, о его прошлом, настоящем и будущем. Составляя его гороскоп сегодня, астрологи, конечно, сумели бы доказать, что успех был неизбежен и пришел к нему точно по звездному расписанию. Можно представить себе, что после начальных кадров картины режиссера Ива Робера "Не пойман - не вор", где Луи де Фюнес с травинкой в зубах, словно веселый дух леса, выглядывает из-за дерева, они определили бы, что родился он под созвездием Фавна. Не были бы забыты, разумеется, и две знаменательные даты, ясно указывающие на удачливость его судьбы: 1914 год - рождение, и 1945 год - приход в кинематограф. Однако, ничего не зная о грядущем счастье, сам он не только поздно начал, но и довольно долго считал себя неудачником.

До 1941 года, когда де Фюнес решил стать актером, поступив на специальные курсы, его биография никем пока не описана. Впрочем, известно, что и "до" и много "после " он не очень рассчитывал на Мельпомену, а работал коммивояжером, скорняком, счетоводом, декоратором... Время от времени пробовал выступать в кабаре, играл пустяковые роли в театре, но ни денег, ни удачи это не приносило. Потребовалось длительное испытание его верности искусству, участие в эпизодах семидесяти пяти (!) фильмов, прежде чем ему предложили главную роль в кино, а затем и в театре.

Чем только ни приходилось ему заниматься! Он играл любовников, привратников, художников, конферансье, бог знает кого еще. И из каждой самой банальной ситуации нужно было извлечь смех. Он делал что мог, полагаясь больше на себя, чем на ситуацию. А удача все не приходила. И, уже имея двух взрослых сыновей, он ходил в "способных молодых людях", считался "Подающим надежды". Наконец, перестав быть обычным неудачником в жизни, он нашел себя, сделавшись смешным неудачником на экране. Это случилось, когда де Фюнесу исполнилось сорок три года и он сыграл в фильме "Не пойман - не вор".

Его теперешний герой - это человек, возводящий свои постройки на песке, профессиональный неунывающий недотепа, считающий себя ловкачом и хитрецом. Этот герой традиционен, в его характере - черты многих предшественников. У него богатая наследственность и развесистое генеалогическое древо. Еще лукавые авторы фаблио создали персонажей, которые, плутуя, обманывая других, рыли яму самим себе, вечно попадая впросак.

А по другой линии герои де Фюнеса - прямые потомки Жиль Блаза, потому что авантюризм - у них в крови. Столь причудливое сочетание генов дало мировому кино многих великолепных комиков. Например, Тото. Однако между ним и де Фюнесом есть, помимо сходства, весьма существенная разница. Игра Тото - это высокая комедия, он своего рода Менахем-Мендл из предместья Рима или Неаполя, человек очень реальный, тип, выхваченный из жизни. И его смех неразделим с печалью.

Кадр из фильма «Не пойман - не вор»

Луи де Фюнес избрал другую задачу - развлекать, смешить, не заставляя всерьез задуматься. Он сам очень точно отдает себе в этом отчет: "Я торгую весельем с девяти утра и до семи вечера". Это меньше, чем делают другие, но в общем не так уж и мало. Его персонажи (и здесь мы снова должны вернуться к родословной) близки к условности народного театра, к Полишинелю, который силен тем, что, дурачась, заставляет смеяться над дураками. С дураками он - веселый победитель. Со всеми остальными - наивный плут, умудряющийся, выскочив из огня, обязательно угодить в полымя. Вереница таких незадачливых хитрецов прошла перед нами в фильмах де Фюнеса. И лишь в первой своей главной роли, в картине "Не пойман - не вор", начинающейся с того, что распахивается занавес кукольного театра и две марионетки - бродяга и полицейский - тузят друг друга, Фюнес, единственный раз за свою карьеру, оказывается "на коне". Для этого ему пришлось поселиться в городке Монпаньяре, весьма похожем на всемирно известный Клошмерль. Здесь, в "краю непуганных идиотов", вспоминают Декларацию прав человека, когда браконьера нужно допустить на конкурс рыбаков, здесь начальник тюрьмы может отправиться со своим заключенным в лес, чтобы очистить силки от незаконно пойманной дичи, здесь, наконец, газета "Пробуждение Монпаньяра" с пафосом восклицает: "Мы недаром брали Бастилию - мы требуем освобождения Блеро!" А Блеро и есть тот самый браконьер, смеющийся над законом и над глупцами, олицетворяющими этот закон, - недалеким мэром, балбесом-полицейским, чревоугодливым начальником тюрьмы. Но в его смехе почти нет издевки, скорее, добродушная ирония, которая в финале и вовсе сходит на нет, ибо Блеро даруется патент на добропорядочность, а после этого можно и не дразнить общество, тебя принявшее.

Начиная с этого фильма де Фюнес специализируется в двух профессиях - он играет или правонарушителя, или полицейского.

Почему именно эти двое неизменно оказываются комическими персонажами? Традиции балагана, ярмарочного театра в разных странах порождали героев очень схожих. И Петрушка, и Панч, и Пульчинелла, и, наконец, Полишинель - веселые плуты, враги порядка, возмутители спокойствия. Но порождения их забавны не столько сами по себе, сколько потому, что порядок, который им претит, - нелеп, закон - несовершенен, а спокойствие, - возмущаемое ими, - спокойствие обывательского болота. В этом и заключается причина, делающая смешными охранников, защитников, проводников закона. Конечно, балаганная традиция претерпела в кино изменения. Дело, пожалуй, даже не в специфике киноискусства, а в духе времени, во всеобщей ироничности, предполагающей несколько иные сюжетные ходы, иной облик героев. Однако, пристально вглядевшись в тех, кого изображает сегодня Луи де Фюнес, вы под современной маской обнаружите лицо доброго старого знакомого.

Повторяем: "Не пойман - не вор" - исключение. Обычно герой де Фюнеса, гонится ли он за преступником, надев полицейскую форму, или, наоборот, нашкодив, пытается играть в прятки с законом, неизменно оказывается в положении человека, сосватавшего друг с другом двух невест.

Исполнительный служака в "Жандарме из Сан-Тропеза" попадает в ситуацию, ставящую его чуть не на одну доску с похитителями ценной картины. Полицейский комиссар в "Прекрасной американке", проявляя неумеренное рвение, в конце концов оказывается в глупом положении. В "Фантомасе" каждая погоня комиссара Жува оборачивается комическим эффектом, и все приходится начинать сначала. В "Разине" хитроумно задуманная предводителем шайки контрабандистов - Луи де Фюнесом - комбинация оканчивается крахом.

Луи де Фюнес - актер буффонный. В стихии кинофарса он чувствует себя легко и свободно. Любопытно, что, когда его спрашивают, хочет ли он теперь играть в театре, де Фюнес отвечает: "Это не мое амплуа". Один из репортеров "Синемонда" задал артисту вопрос:

- Что если "Комеди Франсэз" предложит вам контракт?

- Я откажусь. Для "Мещанина во дворянстве" нужны округлость форм и широкие плечи.

Кадр из фильма «Дьявол и десять заповедей»

Второй фразой он отшутился. А в первой был как будто совершенно искренен - он действительно откажется от контракта с "Комеди Франсэз", куда мечтают попасть очень многие. Но Луи де Фюнес умен, он хорошо знает свои возможности и видит разницу между стихиями чуждыми и близкими его таланту. Хотя артист никогда не работал в цирке, его игре присущи элементы клоунского искусства. Успех ему приносят прежде всего форсирование жеста и преувеличенность мимики. Каждый клоун придумывает себе маску. Когда-то и де Фюнес гримировался, наклеивал усы, надевал парик. Сейчас это ему не нужно, это, как правило, мешает, искажает самую удачную маску, которую он нашел, - его собственное, необычайно подвижное лицо.

Конечно, Луи де Фюнес - не первооткрыватель. До него так поступали многие, особенно американцы, принесшие в кино эксцентрику и клоунаду. Он - продолжатель традиции, но очень талантливый продолжатель, сумевший, в конце концов, утвердить свою актерскую индивидуальность.

Мы уже говорили: понадобилось семьдесят пять ролей, чтобы он обрел себя и его оценили режиссеры и зрители. В некоторых из этих ролей актер совсем незаметен - наверно, потому, что они были ему чужды. Вряд ли вы, например, помните Луи де Фюнеса в "Господине Такси". И не потому, что ему отпущены всего две реплики, а потому, что эти реплики, произнесенные в заземленной, бытовой манере, не дали возможности прибегнуть к главному оружию - комическому преувеличению. Шофер спрашивает уличного художника, почему деревья на его картине синие, художник разъясняет, что такими он их видит. Текст, хотя и с натяжкой, можно счесть забавным, но произносится он Луи де Фюнесом вяло и неинтересно. Зато, еще не зная имени актера, вы, вероятно, обратили внимание на экспансивного конферансье Альбера из кабаре "Радости жизни" в картине "Их было пятеро". Реплик у актера не больше, чем в "Господине Такси", но здесь есть простор для комикования. И он не упускает своего. Как смешно этот маленький, верткий конферансье в ужасе взмахивает руками, как забавно сморщивается от негодования его лицо!

Такая чересполосица весьма характерна для "раннего" де Фюнеса, если так можно выразиться, учитывая возраст, когда он начал. Но все-таки во многих эпизодах актер бывал чрезвычайно забавен. Мы видели его, например, в фильме "Бонифаций-сомнамбула", где главная роль принадлежала Фернанделю. Там Луи де Фюнес - еще сравнительно молодой, в пышном черном парике и пышных черных усах, появляется в роли мрачного любовника, которому помешали в самый ответственный момент: герой картины (его играет Фернандель) в сомнамбулическом состоянии залезает прямо в кровать к нежной паре. Надо видеть, как маленький Фюнес гоняется с ружьем по комнате за огромным Фернанделем, выкрикивая нелепые угрозы и сатанински хихикая! Это очень смешно, но, увы, мимика актера на бумаге непередаваема, и потому придется поверить на слово.

Говоря о картине "Не пойман - не вор", можно опираться на память зрителя. Вот они, типичные приемы де Фюнеса: Блеро, спрятавшийся под водой в одном исподнем, вдруг неистово, нервически начинает чесать пальцем в ухе; Блеро гримасничает и забавно пристукивает ногой в эпизоде состязания рыбаков Монпаньяра; низенький плотный Блеро лихо отплясывает на площади с высоченной породистой аристократкой... Этот пересказ может стать пересказом всего фильма, ибо для каждой сцены де Фюнес находит что-то неотразимо смешное.

Кадр из фильма «Разиня»

Открыв секрет собственного комизма, услышав громовой смех зрителей, которые теперь уже с нетерпением ждут каждого его нового фильма, Луи де Фюнес почувствовал себя увереннее, раскованнее - и это ощущается в его последних картинах. Великолепная пара - флегматик Бурвиль и холерик де Фюнес - обрушила на нас в "Разине" каскад первоклассно выполненных трюков. Да что трюки! Зал неизменно хохочет и тогда, когда актеры просто беседуют между собой - настолько комичен сам контраст между простодушием Бурвиля и неуемной, взрывчатой экзальтацией плетущего интригу де Фюнеса. Не побоимся сказать, что именно участие де Фюнеса в "Фантомасе" придало этой картине ту необходимую долю ироничности, без которой вторичное появление на экране этого старого романа выглядело бы весьма странно и несовременно, несмотря на демонстрацию последних достижений техники вообще и кинотехники в частности.

Успех де Фюнеса настолько велик, что фильмы с его участием все чаще получают продолжение. Снимается вторая часть "Фантомаса", делается следующая серия "Жандарма из Сан-Тропеза". Жерар Ури, поставивший "Разиню", снимает с Бурвилем и де Фюнесом картину "Большой кутеж", в которой, в отличие от предыдущей, "чистой" комедии, явственно звучат антифашистские нотки. Бурвиль играет маляра, а де Фюнес - оперного дирижера. Эти люди помогают укрыться от немцев двум английским летчикам.

Мы знаем, каков де Фюнес на экране. А каков он в жизни? Как и многих комиков, его не назовешь весельчаком. "Я не люблю общества, - говорит он, - у меня мало друзей. Все свободное время, отдыхая от веселья, я провожу со своей семьей". Один из французских журналистов, придя брать к де Фюнесу интервью, с недоумением заметил: "Трудно представить себе, что этот маленький, очень серьезный человек заставляет смеяться всю Францию". Добавим: и весь мир.