А. Иванов. «Портрет за давностью лет»




 

Статья Александра Иванова. 28 февраля 1994 г.

Вчера! Сегодня... Завтра?..

Друзья в шутку прозвали его "Фюфю". Французские зрители именовали "Дональдом" (во внешности действительно есть что-то от диснеевского утёнка). Ну, а критики решили одним махом расставить все точки над "i": "Луи д'ор" - да и только! Ведь каждый фильм с его участием (начиная, правда, со сто шестого) в прямом смысле приносил золотую прибыль. Его полное имя Карлос Луис де Фюнес де Галарца. Оно древне, аристократично и красиво, но во всем мире его знали просто как Луи де Фюнеса.

В рамках небольшого журнального материала трудно рассказать даже о главных вехах его человеческой и творческой судьбы. За 68 прожитых лет он успел узнать многое: почти крайнюю степень нищеты и миллионные гонорары с приходом которых навсегда ушла бедность; долгую безвестность и славу одного из первейших комиков мирового кинематографа; безмерную усталость и такую популярность и зрительскую любовь, какими одаривают не каждую "звезду". Была в истории его жизни и ещё одна страница, которая связана с шестой частью Земли. И, что самое удивительное, в этой главе до сих пор не поставлена точка.

Впервые он появился на советских экранах в августе 1953 года в эпизодах фильма Жака Пиното "Их было пятеро". За прошедшие с той поры десятилетия в нашем прокате шло 27 картин с участием артиста. На фестивалях, кинонеделях, клубных и прочих показах демонстрировалось еще 13. Невероятные цифры! Попробуйте-ка назвать не то что комика - просто любого зарубежного актера, предложенного отечественным поклонникам кино в таком "ассортименте"! За тот же временной отрезок в русскоязычной советско-эсенгешно-российской периодике "королю смеха" посвятили около пятисот статей, рецензий, заметок, информационных и других материалов. И ни одной книги, ни одного буклета на правах "самостоятельного издания"!

Мы встречаем приближающееся столетие одного из самых невероятных изобретений человечества почти пустыми залами кинохрамов. И лишь немногие жрецы десятой музы способны заставить нас забыть сегодня если не обо всем, то о многом. И, если мы действительно их любим, погрузить на полтора-два часа в свой мир, откуда никогда не выйдешь прежним. Среди этих немногих имя Луи де Фюнеса занимает далеко не последнее место. Времена единоборства коварного Фантомаса с великолепным комиссаром Жювом - история давняя, однако и по сей день три ленты этого киноцикла, как впрочем и многие другие знаменитые работы комика способны собрать зал (даже аншлаговый и, кстати, не только в выходные дни!). На показах старых фюнесовских работ в 90-е годы мне приходилось видеть людей в инвалидных колясках. Конечно, сам по себе этот факт не редкость для Москвы постафганской эпохи, но ведь не на "чернухе", боевиках или "спорном" кино. На Луи де Фюнесе.

Возрастная характеристика аудитории французского артиста как и в былые времена особо узкими границами не отличается. Попросту говоря, эта публика от шести и много старше. И чтобы там ни говорили брюзжащие знатоки мировой комической, де Фюнеса все ещё помнят и любят в нашей стране.

Но всё - таки, почему?..

Ответить на этот вопрос можно по-разному, но есть вещи, сыгравшие, на мой взгляд, для столь долгой памяти исключительную роль.

1. Время.

Фюнес стал нам знаком ещё до "оттепели", не в очень выигрышном качестве "четырёхстепенного актёра", как он сам охарактеризовал этот период своего творчества. Это были дни, когда будущий комик снимался в 10-12 картинах в год, довольствуясь при этом (порой не очень разборчиво) едва ли не любыми предложениями. Он работал с А. Юнебеллем, М. Лабро, Ж.-П. Ле Шануа, С. Гитри, А. Декуэном, К. Отан-Лара, И. Робером, Ж. Гранжье, И. Аллегре, А. Вернеем и еще доброй дюжиной режиссеров, чьи имена ныне мало что и мало кому говорят. Он рос как абсолютная величина в мире кино с каждым фильмом, его талант развивался, а мастерство оттачивалось с каждым эпизодом, работу над которым он почитал за великое счастье. И так уж получилось, что мы невольно стали свидетелями рождения будущей "звезды". Невольно, потому что таковы были правила игры после того, как упал треснувший по всем швам Железный Занавес. Французское кино, только - только переболевшее "американской инфекцией", терзающей сегодня наши многострадальные души, пришло в СССР. Пришло и ошеломило. Рассказывать теперь о том, что и как происходило - пустая затея. Спросите у мам и пап, бабушек и дедушек. Они все помнят и охотно поделятся. Каждая картина была событием такой величины, что запоминалась вплоть до той самой "четвёртой степени", до тех, кто за ней стоял. "Антуан и Антуанетта", "Господин Такси", "Мадемуазель Нитуш", "Папа, мама, служанка и я", "Папа, мама, моя жена и я", "Не пойман - не вор", "Капитан Фракасс", "Прекрасная американка", "Дьявол и десять заповедей" - вот де Фюнес, знакомый нам по временам "больших надежд".

2. Маска?

Конец "оттепели" совпал с таким взлётом де Фюнеса, масштабы которого оказались неожиданными и невероятными для него самого. Снявшись в картине Жана Жиро "Один лишь пшик", он в одночасье стал не просто "звездой", но поднялся на одну ступень с самим Фернанделем, которому еще недавно подыгрывал "в окружении". Теперь уже не Фюнесом "затыкали дыры" в драматургии комедии, а он сам выбирал для себя материал, соответствующий его желаниям и возможностям".

На гребне успеха Жиро тут же снимет ещё одну картину "на Фюнеса", а потом поставит знаменитый сериал о жандарме Крюшо. Эта работа свяжет актёра и режиссёра на долгие годы. Собственно говоря, один из фильмов серии окажется последней экранной работой для обоих. Луи де Фюнес раз и навсегда забудет об эпизодических ролях. Теперь он будет обязательным центральным лицом в каждой своей ленте, а его партнёрами - Бурвиль, Жан Марэ, Жан Габен, Ив Монтан, Клод Жанзак, Анни Жирардо, Колюш... Герои, которых он будет играть - международный гангстер-контрабандист, директор престижного лицея, владелец фирм, компаний, судоверфи... ну, на худой конец - тот же жандарм. Мы увидим почти все эти его работы, и наша доморощенная критика будет втолковывать нам, непонятливым, что за комической маской актёра скрывается лицо стопроцентного среднего француза или преуспевшего французского буржуа. Но так ли это интересно: из раза в раз потешаться над похождениями сугубо национального социального типажа? Ведь когда-нибудь да надоест.

Но Фюнес не надоедал и не надоел. Его картины, по крайней мере, каждую вторую из них, можно смело смотреть по несколько раз, открывая и замечая для себя все новые детали многослойной вневременной и вненациональной человеческой личины, вылепленной посредством сатиры "высшего пилотажа", но никак не "маски".

3. Рабочий смеха.

Буквально до последних дней де Фюнес относил себя к этой "весовой категории". Он осознал и пережил "звёздность мирового" уровня, но при этом никогда не признавал, что является маститым комиком. Де Фюнес был последним из плеяды мастеров смеха, исповедовавших предмет своего труда (тяжелейшего труда, за который многие из них заплатили жизнью) как возможность подарить людям радость улыбок и веселья именно в жанре чисто развлекательного кино.

Был последним.

Он уже оставался единственным в 70-е, когда кинематограф стал тяготеть либо к социально-политической сатире, либо к выколачиванию смеха ради смеха - любой ценой.

* * *

Сколько поколений ещё будет помнить маленького, печального в реальной жизни человека, который во множестве своих работ, героев, образов подарил нам фантастический заряд жизни и человеколюбия?

Поживём - увидим.

Line

PS: В 1998 году статья была напечатана на сайте GoldInform по адресу:
http://www.goldinform.ru/klub/ii_lui.htm.