М. Ямпольский. «Луи де Фюнес»




 

Статья Михаила Ямпольского. Ежегодник "Экран", 1977-1978, Москва, Искусство, 1979 год.

Французская кинокомедия переживает довольно тяжёлые времена. Смерть унесла двух популярнейших комиков – Фернанделя и Бурвиля. Образовавшаяся брешь так и остаётся незаполненной. Луи де Фюнес – единственный оставшийся в живых представитель "великого трио", но и его имя, еще недавно бывшее абсолютной гарантией коммерческого успеха, сильно поблекло. В период наивысшего взлета Фюнес был самым дорогим актером французского кино. За участие в фильме ему платили 2,5 миллиона франков (следом шел Ален Делон - 2 миллиона). Но теперь картины с участием этого комика стремительно теряют популярность. Два самых знаменитых его фильма – "Разиня" и "Большая прогулка" - были истинными чемпионами кассового сбора. В одном только Париже "Большую прогулку" просмотрело 1300 тысяч зрителей, а "Разиню" - 915 тысяч – цифры, совершенно необычны для Франции с её низким коэффициентом посещаемости. Но начиная с 1967 года посещаемость лент с Луи де Фюнесом начала падать. Приведём несколько цифр по Парижу: "Оскар" (1967) – 479 тысяч зрителей, "Татуированный" (1968) – 362 тысячи, "Человек-оркестр" (1969) – 270 тысяч, "На дерево взгромоздясь" (1971) – 135 тысяч.

И всё-таки Фюнес остаётся самым популярным комическим актёром французского кино.

Кадр из фильма «Жандарм из Сан-Тропе»

...Он родился в 1914 году в пригороде Парижа, Курбевуа. В молодости сменил множество профессий: был счетоводом, декоратором, оформителем витрин... Потом судьба привела его на сцену. Фюнес прошел школу кабаре и мюзик-холла. В 1945 году состоялся его дебют в кино. Но до 1958 года он был почти неизвестен. Актёр сыграл около семидесятипяти эпизодических ролей, и только после того, как режиссер Ив Робер доверил ему исполнение главной роли в комедии "Не пойман – не вор", для Фюнеса начались хорошие времена. Роль Блеро, плута, браконьера, хитреца, была сыграна им с неподдельным блеском, пластичностью, лукавством. Казалось, Луи де Фюнес будет французским аналогом итальянского комика Тото, создавшего маску плута, у которого не совсем добропорядочные отношения с законом, но который всегда привлекал симпатии публики. Однако близость Блеро героям Тото была, скорее, внешней. Если Тото ("Полицейские и воры", "Закон есть закон") – это маленький, несчастный анархист, ненавидящий тупую тиранию закона и противопоставляющий ей свой глубокий жизненный оптимизм, собственные представления о добре и зле, то Блеро в комедии Робера – персонаж совершенно иного типа. Он не столько конфликтует с чиновничьим миропорядком, сколько удачно сосуществует с ним. Более того, будучи заключённым, он пользуется известной свободой и даже по-своему обслуживает туповатых стражей закона. Сатирический смысл фильма и возникал именно из почти дружеских отношений между браконьером и преследующей его чиновничьей бюрократией.

Существуя как бы вне общества, герой Фюнеса был типичным порождением, плотью от плоти провинциального французского городка Монпаньяра, в котором разворачивалось действие фильма.

Успех, завоёванный в картине "Не пойман - не вор", был закреплён Фюнесом в последующих работах – "Прекрасной американке" (1961), "Дьяволе и десяти заповедях" (1962), "Жандарме из Сан-Тропеза" (1963) и особенно в знаменитой серии о Фантомасе, которую с 1964 года начал ставить режиссёр Андре Юннебель.

Как известно, "Фантомас" Юннебеля был переделкой некогда нашумевшей серии фильмов, поставленных режиссёром Луи Фейядом по романам М. Алена и П. Сувестра. На сей раз была задумана смесь из авантюрного и комедийного жанров. Но если в первой серии авантюрность ещё преобладала и основная роль отводилась Фантомасу (Жан Маре), то по мере продолжения работы становилось все очевиднее, что своим успехом фильм обязан прежде всего образу комиссара Жюва в исполнении Луи де Фюнеса. Постепенно происходит перестановка акцентов. В фильме "Фантомас разбушевался" Луи де Фюнес выдвигается на первый план, а в следующей серии "Фантомас против Скотланд-Ярда" комиссар Жюв уже безраздельно царит на экране.

В "Фантомасе" мы видим, сколь далеко ушёл Фюнес от образа Блеро. Из плутоватого "врага" закона он постепенно превращается в его неудачливого слугу, из лукавого обманщика в обманутого, но крайне самодовольного субъекта, из партии в столп общества. Жюв самовлюблён, беспринципен, считает себя умнее всех, но постоянно оказывается жертвой чужих проделок. С тех пор, как бы ни назывался герой Фюнеса, маска, окончательно найденная им в "Фантомасе", уже не сходит с его лица. Если вдуматься в созданный актёром образ, то становится очевидным, что он стоит особняком в галерее комических масок. Со времён Чаплина лучшие комики обычно строили свои маски на противоречивом сочетании светлых и теневых сторон. Несмотря на весь аморализм, мы желаем удачи герою Тото, несмотря на его чванливость, мы чувствуем в маске Фернанделя доброту, несмотря на его инфантильность, мы радуемся проделкам мистера Питкина (Норман Уиздом), мы всегда жалеем простака Бурвиля, Фюнес здесь, пожалуй, исключение. Его герой – маленький, антипатичный, недобрый, глупый, порой жестокий. Пластика актёра подчёркнуто карикатурна. Такой персонаж вовсе не стремится вызвать даже тень сочувствия. Из всех комических масок он больше всего напоминает Пантолоне из итальянской народной комедии – самодовольного богатого старика, скупого, злого, беспринципного и всегда оказывающегося в дураках.

В более поздней театральной традиции у Фюнеса тоже есть своеобразный предшественник: герой французского писателя начала ХХ века Альфреда Жарри – Король Юбо. Во Франции он исключительно популярен. Его непомерные претензии, гротескная злоба, жадность, глупость, обжорство вошли в поговорку. Появилось даже новое слово "юбюэск", "юбюподобный". Это определение в полной мере приложимо к героям Фюнеса.

Кадр из фильма «Склока»

Фюнес внёс в кинематограф и надолго закрепил в нем "одномерную" по своей конфигурации комическую маску. Смех, вызываемый актёром, - это смех над гротескным самомнением и его постоянным фиаско. Сама маска Фюнеса, её односторонность требовали появления рядом с ним другого актёра, оттеняющего комизм партнёра, дополняющего его.

Эта потребность была реализована в двух фильмах начинающего в то время режиссёра, а сейчас наиболее популярного комедиографа Франции Жерара Ури. Именно он поставил в своих самых знаменитых картинах рядом с Фюнесом Бурвиля. Сделано это было, скорее, в целях рекламы. На Западе часто соединяют в одной ленте целые актёрские созвездия. Но результат превзошёл все ожидания. "Разиня" и "Большая прогулка", несомненно, самые удачные, самые смешные фильмы с Фюнесом.

В "Разине", хотя актёры почти никогда не оказывались одновременно в кадре, внутренний конфликт между "зловещим" мафиозо Фюнесом и простаком Бурвилем оказался конфликтом простодушной человечности и фюнесовского "юбюподобия". То, что издавна соединялось в фигуре одного комика, разделено здесь на двое.

В "Большой прогулке" Ури создал подлинный дуэт. Маляр – Бурвиль и дирижёр – Фюнес теперь уже неразлучны. А сама ситуация, уравнивающая перед лицом опасности маляра и дирижёра, делает особенно комичными претензии Фюнеса.

"Разиня" и "Большая прогулка" - звёздный час в творчестве этого знаменитого актёра. Вскоре дуэт распался, а потом умер Бурвиль.

Отныне фильмы Фюнеса оказываются всё не удачнее и не удачнее. Болгарский киновед Пётр Гылыбов в своём исследовании о Фюнесе отмечает один интересный факт. Непомерные гонорары Фюнеса сделали фактически невозможным приглашение в фильмы с его участием других крупных актеров, что привело к обезличиванию второго плана. Фюнес постепенно превратился в единственный стержень фильмов, в которых он участвует. Действительно, в его новых лентах чувствуется, как актёр стремится постоянно комиковать, заполнять собой пустоты. Его мимика, как, например, в "Оскаре" режиссёра Эдурда Молинаро, становится всё более карикатурной, активность всё менее адекватной и подчёркнуто взрывной. Однако из-за особенностей самой маски актёра всего этого оказывается недостаточно. Феноменальное профессиональное мастерство актёра не может восполнить отсутствие достойного партнера. Из фильмов с его участием исчезает всякая теплота, человечность, его роли становятся всё более буффонными, превращаются в поток безудержного самовоспевания. Необаятельный, претенциозный персонаж бесконечно мельтешит на экране, старается натужно смешить. Характерно, что в последних фильмах Фюнеса почти полностью истощается тот запас сатирического смеха, который вызывал образ этого самовлюблённого буржуа. Внешний, эксцентричный комизм заслоняет то социальное содержание, которое было отчасти присуще творчеству этого актёра раньше.

Художественная судьба Луи де Фюнеса интересна и поучительна. Необычная маска, созданная этим великолепным мастером, безусловно внесла свой вклад в арсенал мировой кинокомедии. Но изначальная ограниченность созданного актёром образа содержала в себе и истоки его неудач.