Мирон Черненко. «Большая прогулка».




 

Автор Мирон Черненко. Рецензия на фильм «Большая прогулка» (1966), 1967 год.

Из архива Мирона Черненко. Опубликовано на официальном сайте http://chernenko.org/031.shtml.

У Жерара Ури безошибочное чувство зрителя. Как и его «Разиня», показанный на Московском фестивале 1965 года, «Большая прогулка» бьёт все кассовые рекорды. Жерар Ури знает секреты: традиционный простак французского кино — Бурвиль, традиционный хитрец — де Фюнес. Это половина успеха. А если добавить десяток-другой выдержанных гэгов, щепотку галльского юмора в отточенном диалоге, чуток леденящих душу ситуаций, непременную философичность в самом дешёвом, карманном издании да парочку насмешек над англичанами, — готова отличная коммерческая комедия, безукоризненно точно рассчитанная на почти профессиональную кинематографическую память постоянного посетителя кинотеатров. Зритель отвечает взаимностью, улыбкой, простейшим хохотом узнавания — ещё бы, за две фразы он предвидит остроумную реплику, за эпизод — комический пинок; зритель знает — если на стене висит ружье, в финале будут палить из орудий. И зритель рвётся в кино, чтобы удостовериться в своей проницательности. А удостоверившись, благодарно хохочет. Тем более что Ури не так прост, чтобы предлагать зрителю только знакомое. Он умнее и опытнее, он заворачивает весь набор испытанных гримас, ситуаций и гэгов в новехонькую военно-патриотическую обёртку: два француза спасают во время минувшей войны английских парашютистов, флегматиков и растерях.

В самом деле: сколько вёдер краски опрокинул в своих картинах на неповинных прохожих великий Чарли? И чем это грозило неловкому маляру? Ну, парой пинков в зад, ну, полицейской дубинкой по затылку, не больше. А если Бурвиль опрокидывает ведро с краской на парадный мундир немецкого офицера в оккупированном Париже? Тут уж не до юмора, тут одна кара — к стенке. Или переодевание — извечный закон фарса: то кельнера примут за герцога, то наоборот. И Ури переодевает английского парашютиста и французского маляра в немецкие генеральские мундиры... Примеры можно умножить... Должен признаться: почти полкартины я ждал, когда же начнётся бой пирожными, запамятовав, что поскольку на экране война — с кондизделиями туго. Но Ури и тут не обманул ожиданий — сообразил подходящий оккупационный эрзац и учинил грандиозное побоище тыквами, что, несомненно, оригинальнее, кинематографичнее и достовернее.

Можно возразить, что это достаточно знакомо: «Бабетта идёт на войну», «Мистер Питкин в тылу врага», «Где генерал?», «Младший сержант и другие». С течением времени война в этих фильмах обнаруживала свою комическую условность, точнее, возможность этой условности в ничем не ограниченной нелепости военной действительности. Это справедливо, но в названных картинах многое делалось чисто интуитивно, с неосознанным желанием совершить над печальной памятью зрителя акт своеобразного комедийного психоанализа. В «Большой прогулке» принцип фарса на острие ножа сформулирован с математической точностью «хорошо скроенной пьесы».

Перечисленные фильмы и так были похожи друг на друга, даже «Жизнь в замке» при всей её изысканной ироничности использует те же ситуации, что и глупейший «Мистер Питкин». И трезвый коммерческий расчёт Жерара Ури, доводящего до логического конца сюжетику и стилистику военного фарса, исчерпывает все возможности. Ситуация исчерпана. Жанр нуждается в новом сопротивлении, подобно герою «Казановы 70», которому, чтобы переспать с отдающейся ему женщиной, надо пережить мгновение ужаса или, как сказал бы Куртелен, «активное сопротивление эротического материала».