Фернандель - И. Рубанова, 1966 год. (Часть II)




 

Часть II

Статья И. Рубановой о Фернанделе из книги «Комики мирового экрана» 1966 год.

 

Кадр из фильма «Закон есть закон»

Нельзя сказать, что Фернандель - чужой в мире своих фильмов. И всё-таки он чем-то выделяется среди сытых и скучных буржуа. Играет ли актёр обаятельного коммивояжера, исправного служаку-полицейского или Сганареля в новом варианте похождений легендарного обольстителя из Толедо, он никогда не вписывается в среду - ему нужно сделать дополнительное усилие, чтобы войти в контакт с кем-нибудь из персонажей фильма.

В «Казимире», первой на наших экранах картине Фернанделя, актёр играл человека, которому посчастливилось найти работу: Казимир получил место агента фирмы, торгующей пылесосами.

Двери, двери, двери. Казимир стучится в них, чтобы предложить свой товар. Но одни двери так и остаются закрытыми, из-за других высовываются сердитые физиономии... Из-за одной двери показалась милая старушка, она с готовностью вступает в переговоры с Казимиром, но тут выясняется, что старушка совершенно глуха и способна лишь к одностороннему общению.

Игривая дамочка с папильотками в волосах не прочь пококетничать с молодым коммивояжером, но его пылесос - фи! - зачем он ей?!

Казимиру не везёт. Даже никелированный пылесос «супергоди» нагло измывается над неудачливым агентом. Он то заартачится и в присутствии покупателя откажется работать, а то, наоборот, обнаружит излишнюю прыть и сожрёт со стола возможного клиента, помимо мусора, разные важные предметы, например приготовленное в подарок любовнице бельё.

Не менее печальна (и смешна!) судьба героя Фернанделя и в картине «Мадемуазель Нитуш», где он ведёт двойную жизнь. Днём он органист монастырского пансиона «Небесные ласточки», а вечером, облачившись в апельсиновый фрак, превращается в сочинителя модных опереток. Героя Фернанделя в этой картине зовут Флоридором, но право же, он, как Епиходов в «Вишнёвом саде», мог бы называть себя «двадцать два несчастья». Флоридор с трудом разгибается от тумаков, которыми его постоянно осыпают враги. Благочестивый органист некстати чихает посреди торжественной мессы: причина в том, что накануне он спасался бегством из будуара очаровательной певички и второпях оставил там ботинки. Пришлось совершить прогулку по сырому осеннему городу в одних носках. Но и это ещё не всё. Лавина злоключений обрушивается на Флоридора в конце фильма: он проваливается сквозь пол, лишается своей гордости - великолепной, сияющей бриалином шевелюры и, наконец, оказывается забритым в солдаты.

Запертому в казармах Флоридору приходится изображать конюха-заику. Тело Фернанделя на глазах оседает грузностью, походка приобретает развалку, и в словах, которые солдат произносит в присутствии своих командиров, столько разумных суждений об армии, о войне, словно бы его заплетающимися устами глаголет сама истина. Этот кусочек роли - самый сочный и самый яркий во всём фильме. Артистический темперамент Фернанделя, вообще чрезвычайно активный, в этом эпизоде словно прорывает все ограничения и бурлит, клокочет, сверкает радостью истинного и органичного лицедейства.

Комическому невезению этих своих персонажей Фернандель не придаёт серьёзного значения. Его привычная интонация - интонация юмористической снисходительности к героям: чудаки, мол, да и только!

Но так бывает не всегда.

Часть IЧасть III