Жан Марэ: О моей жизни (1994)



Глава 19. (страницы 258-261)

(Перевод Натэллы Тодрия)
страница 258

Кокто снимает «Завещание Орфея». Моё участие в фильме сводится к одному съёмочному дню, в течение которого меня ещё раз потрясает всё то, что Жан привносит в картину.

Я уезжаю на гастроли с «Адской машиной». Там узнаю о смерти Ивонн де Бре. Вспоминаю, что как-то она сказала мне, смеясь:

— Вообрази, мне предлагают сыграть в пьесе Жана Жироду «Для Лукреции».

— И что?

— Я не могу играть Жироду.

— Ты можешь всё, Ивонн. Ты должна сыграть в этой пьесе.

Она сыграла, и так сыграла, что стоило ей появиться, все остальные начинали казаться посредственностью. Зима была очень холодной. Она возвращалась из театра, который был близко от её дома, без пальто. Схватила воспаление лёгких. Она умерла в своей постели, читая книгу.

Я был убит; горе жестоко терзало меня. Я сам удивился, что способен так страдать. Я совершенно не сознавал, до какой степени люблю Ивонн. У меня была только одна мысль: прервать гастроли, лететь в Париж, увидеть её. Вся труппа отговаривала меня, убеждая, что Ивонн сама не захотела бы, чтоб я это сделал. «Зачем тебе в Париж? Лучше, если ты не увидишь её, и у тебя в памяти останется живая Ивонн». Я остаюсь.

Вечером после спектакля товарищи говорят мне:

— Когда ты сказал об Иокасте: «Она мертва», это было поразительно.

— Если вы считаете, что я представлял Ивонн, то ошибаетесь. Ни одной секунды я не думал о ней.

Ивонн так радовалась, что приедет ко мне в Марн. Увы, ей не удалось увидеть мой дом. Мой друг Люлю Ватье была в отчаянии оттого, что я столько на него потратил. Однако позднее она поняла меня: «Единственный способ заставить тебя сберечь что-нибудь — это не мешать тратить».

Друг Жана Мися Серт говорила: «Бережливые люди ничего не имеют. Богатство только в расточительности». Я заметил ещё очень молодым, что когда трачу деньги, они всегда ко мне возвращаются, а если хочу сэкономить, ничего не получаю. Я сохранил этот странный метод. Что же касается денег, у меня всегда было (и есть) то густо, то пусто.

Примечания:

Серт Мися (Мизиа) (1872 — 1950) — жена художника Серта, друг Дягилева, Кокто, Шанель. Любимая модель Ренуара, написавшего восемь её портретов.

страница 259

В то время как строился Марн, было устрашающе «пусто». Люлю предупредила об этом Жана. Он, чтобы выручить меня, предложил купить за четыре миллиона мою часть дома в Милли-ла-Форе. Я нашёл это немного скудным, но знал, что дружбе угрожает опасность, когда дело касается денег. Жан добавил, несомненно, чтобы извинить скромность предложенной суммы: «Этот дом всегда будет и твоим домом».

Мне не хотелось торговаться, и я перевернул ситуацию, предложив купить за шесть миллионов его часть, разумеется, при условии, что Милли навсегда останется домом Жана. Если же он купит мою часть за шесть миллионов, эти деньги пойдут на строительство дома в Марне, который будет принадлежать и ему.

Пока мы это обсуждали, моя финансовая ситуация изменилась к лучшему, и денежные заботы исчезли. В конце концов Жан приобрёл мою часть дома в Милли за шесть миллионов.

Я обосновался в Марне, куда он часто приезжал. «Твой дом мыслит, — сказал он. — Несмотря на новизну, он имеет душу». И повторил это в присутствии друзей: «Когда Жанно устраивает свой дом, ваши становятся вам противны».

 

Снимаюсь в «Дортуаре для старшеклассниц»; я говорю об этом фильме, потому что в нём встретил Жанну Моро, игравшую маленькую роль. Меня поразил её талант и её внешность. Я спрашиваю, что ей хотелось бы сыграть в театре. «Моя мечта — Элиза в ❝Пигмалионе❞».

Я обещаю поставить для неё эту пьесу. Альбер Вильмец предложил мне стать его компаньоном в «Буфф-Паризьен». Я становлюсь художественным руководителем театра. В качестве своего рода талисмана беру для начала пьесу Жана. Предлагаю Жанне Моро сыграть Сфинкса в «Адской машине», а сразу вслед за этим «Пигмалиона».

Примечания:

Моро Жанна (р.1928 — 2017) — французская актриса театра и кино.

страница 260

Приглашаю Эльвиру Попеско на Иокасту, специально для неё написанную, но от которой она в своё время отказалась. Объявлено пятьдесят представлений; мы сыграли вдвое больше. Эльвира и Жанна чудесны. Чтя память Берара, я возобновляю его декорации. Ставлю спектакль я. Эльвира форсирует, утяжеляет язык пьесы. Я замечаю ей это. Она восклицает:

— Что ты говор-р-ришь?

— Уверяю тебя. Поэтому ты и не запоминаешь роль. Постарайся произносить текст Кокто, увидишь, как это просто.

Она пробует; «Пр-р-равда».

Каждый вечер при выходе Эльвиры ей аплодируют. Мне нет. Однажды, когда я выхожу, машинисты сцены начинают аплодировать и тут же к ним присоединяется зал. Кончив сцену, я прошу их больше не делать этого. Они отвечают: «Эльвира просила нас аплодировать, мы решили, что несправедливо не делать этого и для тебя».

Это напоминает мне моё самое большое театральное разочарование. Я уже говорил, что когда играл в «Несносных родителях» в театре Амбассадер, мне каждый раз аплодировали в середине второго акта. Я очень гордился этим. На Рождество какие-то молодые люди стучат ко мне в уборную: «Мы пришли за новогодним подарком».— «Кто вы такие?» — «Клака».

Мой директор Капгра хорошо устраивал дела! Какое разочарование! И какая гротесковая ситуация! Платить своей клаке...

Роль Сфинкса написана в блестящем, точном стиле, который сам, словно по рельсам ведёт актрису, играющую эту роль. Жанна отнеслась к моим указаниям сдержанно. Она хотела идти от собственной индивидуальности. Я тщетно боролся с ней.

Примечания:

Попеско Эльвира (1896 — 1993) — французская актриса театра и кино.

страница 261

Через месяц после генеральной она призналась, что я был прав. Слишком поздно: она уже стояла на собственных рельсах и не могла изменить направления. Несмотря на это она была чудесна.

 

Мне предложили сняться в фильме «Жюльетта» по роману Луизы де Вильморен. Я обожал эту книгу, которую прочёл в самолёте, смеясь так громко, что все удивлённо оборачивались. И с радостью согласился.

Читая сценарий, я даже не улыбнулся. Иду к Марку Аллегре, чтобы отказаться от фильма. Он спрашивает о причине. Я читаю ему куски из книги. Присутствующие воют от смеха. «Вот причина моего отказа. Всё смешное и забавное отсутствует в вашем сценарии».

Меня спрашивают, не знаю ли я другого сценариста. Луизы нет в Париже.

Я звоню Жану в надежде, что он согласится. Он рекомендует молодого талантливого журналиста Роже Вадима. Удача: Роже — друг Марка Аллегре.

Нет Жюльетты. Нужна пятнадцатилетняя девушка, чистая и одновременно «sexy». Никак не могут найти актрису. Жорж говорит, что видел на обложке «Пари-Матча» именно такую девушку. Как-то вечером идём на премьеру в «Лидо». В антракте публика танцует. «Посмотри, — говорит Жорж, — вот та девушка из ❝Матча❞». Я вижу за соседним столиком Вадима, спешу к нему: «Смотри — Жюльетта». Я показываю ему на женщину-ребёнка.

— Это моя жена, — отвечает он. — Её зовут Брижит.

— Ты знаешь, что мы повсюду ищем актрису. У тебя жена создана для Жюльетты, а ты молчишь!

Примечания:

Аллегре Марк (1900 — 1973) — французский кинорежиссёр.

Вадим Роже (р.1928 — 2000) — французский режиссёр кино и театра.

страница 257Содержаниестраница 262

Главная | Библиотека | Словарь | Фильмы | Поиск | Архив | Рекламан

ФРАНЦУЗСКОЕ КИНО ПРОШЛЫХ ЛЕТ

Top.Mail.Ru Яндекс.Метрика