«Рене Клеман» (1978)



В жанре сатиры. (страницы 136-139)

(Валерий Турицын)
страница 136

Этими же словами бравый капитан напутствует героев фильма — деревенских парней Улисса и Туриду, только что завершивших военную службу.

Так где же свобода в Италии? Конечно, не в армии, занятой усиленной муштрой в преддверии новых «крестовых походов». Это без слов подтверждает лаконичная ссылка на армейские будни, которая служит фоном для вступительных титров и заканчивается вместе с ними. О том же, по сути, говорит капитан, выпуская ребят на «волю». Этот профессиональный военный знает, почём фунт лиха. Во всяком случае, когда наивные провинциалы обратятся к «отцу роты» с просьбой использовать связи и помочь им трудоустроиться в Риме, он не без резона ответит: «Имей я связи, давно бы тут не торчал!»

Итак, Улисс и Туриду теперь свободны. Напялив на себя штатскую одежду, что долгие месяцы благополучно пылилась в армейской каптёрке, друзья без гроша в кармане решают попытать счастья в Вечном городе.

Первую ночь свободы они проводят как истинно свободные люди — на свежем воздухе, среди городских развалин. С мечтой в душе и голодом в желудке.

Формально богач и бедняк обладают равной свободой спать на земле, под мостом, в канаве — словом, где придётся. Имущий, однако, избегает пользоваться такой свободой в полном объёме, предпочитая тёплую постель и крышу над головой. Бедняк, напротив, вынужден. Свобода, таким образом, не что иное, как «осознанная необходимость». А раз так, Улисс и Туриду растянулись прямо на камнях, подложив под голову вместо подушек сжатые кулаки... Поутру героям надо решать, как в конкретных условиях воспользоваться свободой, которая, согласно конституции, предоставлена каждому. Выясняется, что выбор невелик. Безработица, а следовательно, право свободно подыхать с голоду, парней явно не устраивает. Улисс и Туриду очень далеки от политики, от понимания истинного положения вещей. Они не присоединятся к демонстрантам, вышедшим на улицу с нелепым, по их мнению, лозунгом «Да здравствует забастовка!».

страница 137

Напротив, героев привлечёт контр-демонстрация фашистов в красивой чёрной форме, туманные обещания, а главное, вполне осязаемые лиры, готовые оказаться в кармане, стоит влиться в одно из подразделений чернорубашечников. Так оно и происходит. Теперь, похрустывая новенькими купюрами, Улисс с удовольствием скажет Туриду: «Наконец ты свободен выбирать себе еду». Друзья, однако, не понимают, что это плата за утраченную свободу, которую они должны отныне убивать. Тем более им невдомёк, что именно чернорубашечники приведут вскоре страну к «демократии», поразительно смахивающей на ту, что учредил для своих терроризированных подданных брехтовский Артуро Уи. «Нужно, чтоб вас призвал свободный выбор! Этого я хочу!» — так в пьесе Брехта новоявленный диктатор обращается к народу, согнанному на площадь под дулом пулемёта...

В фильме Клемана фашизм ещё только готовится к «большим делам», ведёт пока бои местного значения. Даже чёрных рубашек не всем хватает. Их надо заслужить. Герои фильма получают контрольное задание: разыскать типографию, печатающую свободолюбивые листовки.

Вот тут-то драматургическая линия главных персонажей начинает расходиться в разные стороны. Не нужно думать, что, как это нередко случается в излишне назидательных и схематичных картинах, один в финале станет убеждённым марксистом, а другой — не менее убеждённым фашистом. Просто мало-помалу различные условия, в которые попали Улисс и Туриду, начнут оказывать влияние на их характеры и социальные привязанности.

Рассказывая о серьёзных вещах, Клеман, как и положено в комедии, рассыпает массу смешного, забавного. Улисс обнаружит не только «опасную» типографию «Олинто Фоссати и сыновья», но и самих «заговорщиков» — кротких, хоть и очень говорливых анархистов, а самое главное — юную Франку. В её прекрасных глазах он найдёт не меньше оснований стать сторонником «дела Фоссати», чем в долгих и чересчур громких проповедях, извергаемых её вулканическим папашей.

страница 138

Не нужно быть прорицателем, чтобы предсказать роман между красавцем Улиссом (актёр Ален Делон) и очаровательной Франкой (её сыграла полька Барбара Лясс, больше известная в мире кино как Барбара Квятковска).

Клеман старался построить многоэтажное здание. Причём любовь заняла в нём не последний по значимости этаж. Именно она стимулирует занятную, во многом пародийную историю фабрикации героя, каковым Улисс просто вынужден стать, осуществляя мечту Франки. Начисто забыв о своём задании и о фашистах, молодой человек поступает на работу в типографию Фоссати, чтобы завоевать сердце красавицы. Это не так просто, но наш хитрец (ведь он в конце концов Улисс), учтя романтико-анархистские склонности Франки, не возражает, когда его принимают за знаменитого Кампосанте, присланного Международным центром анархистов для организации террористических актов. Старейшина анархистов, Фоссати-дедушка, раздобыв с помощью Улисса вино, не только санкционирует обман, но даёт парню своеобразные уроки анархизма, даже учит его петь по-анархистски. Результат выдумки превосходит все ожидания: Франка падает в объятия лже-Кампосанте.

Тут бы делу и конец, но, как говорится, назвался груздем — полезай в кузов! Улисс утверждён в звании великого террориста и должен им стать против своей воли. Все попытки дать задний ход не проходят. Наш герой вступает на путь испытаний. Перво-наперво средь бела дня он водружает знамя анархизма на шпиле муниципалитета («Настоящий Кампосанте!» — восторгаются Фоссати, особенно Франка). Вскоре вместе с добряками типографами и другими, столь же безобидными главарями римских анархистов Улисс попадает в тюрьму, откуда, впрочем, тут же, с подлинно комедийной лёгкостью, выходит рука об руку с Франкой на свободу. Именно выходит (иначе не скажешь!) — через потайной ход, прорытый ещё в конце прошлого века Сильвестри, поэтом и, разумеется, анархистом. На свободе юноша продолжает играть роль террориста, таская повсюду под мышкой завёрнутый в газету кочан капусты — вместо бомбы.

страница 139

Попутно извлекает некоторые выводы из своего положения: уверив девушку, что это необходимо в целях конспирации при подготовке террористического акта, ведёт её купаться в Тибре, а затем в ресторанчик — позавтракать и потанцевать...

Именно этот этап «подрывной» работы легендарного Кампосанте запечатлён в газете «Юманите» от 8 ноября 1961 года. Улисс и Франка в купальниках на берегу реки, а под фото вопрос: «Любить друг друга или бросать бомбы?» Впрочем, для нашего героя дилеммы не существует. Он ничего общего не хочет иметь с кровавым террором. Но бремя славы Кампосанте начинает сказываться. Исчезновение из тюрьмы установлено. А тут ещё нешуточные террористы бросают всамделишную бомбу на пути торжественного следования генералов к Выставке Мира. Бедный Улисс понимает: теперь именно его, грозного Кампосанте, обвинят во всех возможных бедах. Чтобы спасти себя, он должен спасти генералов — тех самых «отцов войны», одного из которых гротескно сыграл Клеман.

Ситуация явно парадоксальная, как и сама Выставка Мира, организованная в качестве дымовой завесы милитаристскими группировками. Её открывает огромных размеров каток, со смыслом вдавливающий в землю сотни солдатских касок, а украшают бравые военные. Со скептической улыбкой взирают они на водяные фонтанчики, забившие вдруг из жерл пушек... Именно Выставка Мира начинена бомбами, готовыми взорваться в любой момент. Террористы спрятали их в самые что ни на есть миролюбивые укрытия — вот хотя бы в эту гигантскую макароноварку, составную часть которой образуют кавалерийские шпоры...

Начинается головокружительная эскапада. С отвагой и ловкостью, продиктованными отчаянием, Улисс начинает охотиться за бомбами, которые террористы на его глазах торопливо суют в детскую коляску, кофеварку, макароноварку... Работать приходится в бешеном темпе. Его преследуют со всех сторон: полицейские (опаснейший Кампосанте!), анархисты (ведь им он срывает «мероприятие»), наконец, фашисты (как человека, отпочковавшегося от их партии).

страница 135Содержаниестраница 140

Главная | Библиотека | Словарь | Фильмы | Поиск | Архив | Рекламан

ФРАНЦУЗСКОЕ КИНО ПРОШЛЫХ ЛЕТ

Top.Mail.Ru Яндекс.Метрика