Станислав Ф. Ростоцкий. «Человек, над которым смеёшься»




 

Статья Станислава Ростоцкого, 2 августа 2004. Опубликована на сайте "Время новостей", N°135. ИД "Время".

Луи де Фюнес

90 лет назад родился Луи де Фюнес

Полное имя этого человека - Луи-Жермен де Фюнес де Галарца. Он родился в семье юриста-аристократа, был некоторое время женат на внучке самого Ги де Мопассана, а в середине семидесятых удостоился ордена Почётного легиона. Но вошёл в историю Франции, да и всего мира, вовсе не как наследник громкой фамилии и светский лев. В первую очередь Луи де Фюнес был самым смешным человеком, который когда бы то ни было появлялся на киноэкране.

О его жизни до того момента, пока Луи раз и навсегда не связал её с кинокомедией, известно немного. Несмотря на происхождение, в молодости де Фюнесу пришлось побывать счетоводом, чистильщиком обуви, коммивояжёром и декоратором. Первые шаги в области юмора он делал на радио и в парижских кабаре, играл на пианино, учился в актёрской студии. Сразу после войны, в 1945 году, дебютировал в фильме Жана Стелли «Барбизонское искушение». Играл много и охотно, но вряд ли кто-то сегодня вспомнит большинство фильмов (их было более полусотни), в которых мелькал относительно молодой и тогда ещё никому не ведомый актёр. Всё изменилось в 1958 году, когда де Фюнес сыграл браконьера Блеро в комедии «Не пойман - не вор». С этого момента забыть это лицо, эту мимику, эти жесты было решительно невозможно. И без того не бедный на комиков французский экран обрёл нового идола, охотно принимающего богатые жертвоприношения в виде неуёмного и ничем не сдерживаемого хохота.

Попытка рассказать о де Фюнесе академично и строго заведомо обречена на провал: вместо чётких строчек всё более обширной с каждом годом фильмографии перед глазами встают эпизоды навеки любимых фильмов - и монотонное перечисление застревает в горле, превращаясь в непроизвольное, не совсем приличное, но абсолютно счастливое хрюканье. Вот он совершенно невообразимо приплясывает перед посетителем в своём кабинете: «Осторожно! Кресло - на колёсиках! Кресло - на колёсиках!» («Разиня»). Вот с изменившимся лицом извлекает из чемодана бюстгальтер («Оскар»). Вот рассказывает сказку о Красной Шапочке милейшим стриптизёршам («Человек-оркестр»). Вот, наконец, в бессильной злобе лупит веслом по борту чужой яхты («Маленький купальщик»)... Каждый из этих моментов немедленно всплывает в памяти - и остановить смех уже невозможно. И ведь это ещё не все - был ещё и жандарм Крюшо из Сент-Тропеза, незадачливый раввин Якоб, мольеровский Гарпагон. Не стоит забывать, что именно де Фюнес обеспечил триумф серии фильмов о Фантомасе - по-хорошему, картина Андре Юннебеля, вроде бы пародировавшая заокеанскую джеймсбондиану, а на самом деле открывшая для французского развлекательного кино абсолютно новые горизонты, должна была справедливости ради называться не «Фантомас», а «Комиссар Жюв». Именно он - человечек с механической рукой, выскакивающей из-под полы пиджака в самый неподходящий момент, истерик-коротышка с наполеоновскими амбициями, укротитель механической кровати - а вовсе не сверхзлодей с лягушачьей головой был главным героем этих уморительных лент. Наконец, «Большая прогулка» - пожалуй, лучшая французская кинокомедия всех времён и один из самых смешных фильмов в истории кино вообще. В компании с другим весьма забавным типом, Бурвилем, де Фюнес одним махом побеждал фашистских оккупантов, заменив собой всё французское Сопротивление. Но для зрителей знакомство с приключениями маляра и дирижёра было ничуть не менее фатально, чем для балбесов-фрицев. «Мне наплевать на Питера, впрочем, как и вам тоже! Вы отправились туда только потому, что хотели лишний раз встретиться с внучкой кукольника! С внучкой кукольника!» Никакие психотропные средства и электрошок не производят на мозг такого всесокрушающего впечатления, как выражение лица и постановка рук де Фюнеса в тот момент, когда он пытается изобразить эту самую «внучку кукольника». В человеческом языке пока что не придумали и вряд ли когда-нибудь изобретут слово, которым можно это описать. Это - де Фюнес. И этим сказано всё.

У нас его знали очень хорошо и по праву обожали. Немалую роль тут сыграл абсолютно гениальный дубляж (в советском прокате артиста практически неизменно дублировал Владимир Кенигсон) - и с приходом картин де Фюнеса на видео многие были обескуражены: «настоящий» де Фюнес, подобно Курту Воннегуту из известной байки, сильно проигрывал в оригинале. Впрочем, Луи явно отнёсся бы к этому с пониманием - ему и самому в течение долгих лет пришлось озвучивать в прокате Франции фильмы с участием великого комика Тото.

Как бы там ни было, де Фюнес всегда оставался де Фюнесом. Его творческое кредо укладывается в известную русскую поговорку «смех, да и только» - никакого второго плана, никаких невидимых миру слез, никаких неожиданно-трагических ноток. Только выпученные глаза, утиная походка, несносный характер, крайняя подозрительность и одновременно неумение видеть дальше своего выдающегося носа. Над де Фюнесом хочется просто хохотать - не задумываясь о том, как ты выглядишь со стороны, не обращая внимание на лопнувшие брюки и раскатившиеся в разные стороны жилетные пуговицы. Единственную свою профессиональную награду - почётный «Сезар» за вклад в киноискусство - де Фюнес получил за три года до смерти в 1983 году от сердечного приступа. Но такому человеку в принципе не нужны никакие регалии. Достаточно того, что при виде в титрах его сокращённого аристократического имени приходится забыть все дела и устраиваться у экрана поудобнее. Отложив на безопасное расстояние колюще-режущие предметы и хрупкие стеклянные безделушки. А то мало ли что...