«Жерар Депардьё. Такие дела...» (2015)

(Автобиография)


Глава 6. Я связал ноги матери.

(Перевод Нины Хотинской, 2014)

Образ стоит у меня перед глазами — корова. Когда я думаю о тебе, моя Лилетта, я сразу вижу тебя коровой — твоё налитое вымя, твоё молоко, твой огромный живот, твоя кровь... Твоя кровь, к ней я ещё вернусь, и скоро.

Я никогда не знал тебя такой, какой увидел тебя Деде в 1944-м, с вплетённым в волосы маком, полную любви к жизни, с маленькими крепкими грудками, с гибким и чувственным станом, такую грациозную, что мужчины, говорят, оборачивались тебе вслед. Нет, я знал тебя практически только толстой, беременной, тяжело носящей большой живот и таскающей за собой телят, с глазами, полными смирения и покорности судьбе, какие можно увидеть в добром взгляде дойных коров.

В 1945-м ты родила Алена, старшего. В 1947-м пришёл черёд Элен. Двадцать четыре года, уже двое детей, а заработка Деде едва хватало, чтобы платить за жильё. Вот почему ты не хотела третьего. Ты не раз повторяла это Деде по ночам, когда он ласкал тебя своими красивыми рабочими руками, ты говорила ему, что двух тебе вполне достаточно, спасибо, но беда в том, что Деде до чёртиков хотелось выразить, как он тебя любит, сказать тебе, что ты — вся его жизнь, что он был ничем, пока тебя не встретил, что живёт одной тобой, но у него не было слов, чтобы тебе это высказать, только порыв его тела, большого мускулистого тела, которое наваливалось на тебя, овладевая тобой снова и снова, и в конце соития в его долгом хрипе ты вдруг слышала всю его любовь и благодарность.

Обнаружив, что беременна мной, Лилетта одновременно открыла тайну, от которой заледенело её сердце: её отец, Ксавье Марийе, бывший лётчик с базы в Шатору, стал любовником Эмильенны, матери Деде. Вот так, с бухты-барахты, два старика закрутили амуры. Удар был так силён для Лилетты, что она подумывала бежать, покинуть своего Рене, всё своё немудрёное счастье, чтобы попытаться где-нибудь найти покой. Подальше, как можно дальше отсюда. Старик со старухой любились как молоденькие в двух шагах от их дома, и Лилетте казалось, что всю её жизнь втоптали в грязь, что её обокрали, обобрали, обездолили.

Что знал об этом Деде? Может быть, и ничего. Но я-то догадываюсь, что в неистовстве вязальных спиц выразилось её отчаянное желание бежать. Господи, сделай так, чтобы этот ребёнок не родился и я могла бы уйти, бежать отсюда без оглядки! Вот что говорила себе Лилетта, пытаясь опорожнить свой живот, потому что знала, что у неё не хватит сил вынести этот инцест, эту противоестественную связь: отца и свекровь в одной постели.

Я не должен был родиться, и, родившись, невзирая ни на что, я связал ноги матери, не дал ей уйти, обрёк её на смирение.

ЛилеттаСодержаниеКатрин, Эрик, Франк

Главная | Опросы | Библиотека | Словарь | Анонсы и трейлеры | Поиск | Архив

Top.Mail.Ru Яндекс.Метрика