Андре Бурвиль - М. Жежеленко, 1973 год. (Часть I)




 

Статья М. Жежеленко о Бурвиле из книги «Актёры зарубежного кино», № 8, 1973 год.

 

Андре Бурвиль

Бурвиль умер несколько лет назад, но фильмы, в которых он снимался незадолго до смерти, еще продолжают выходить на наши экраны.

Например, "Большая стирка", где актер изображал бодрого учителя, весьма своеобразными средствами борющегося с телевизионной "эпидемией".

Или "Большая прогулка", где Бурвиль вдвоем с Луи де Фюнесом представляли комическую пару, в общих чертах уже знакомую нам по фильму "Разиня".

Комизм строился на противопоставлении двух персонажей. Луи де Фюнес - интенсивный, бурлящий энергией, судорожно гримасничающий, дергающийся от тика, а Бурвиль - медлительный, неловкий, очень спокойный, но туповатый - "разиня": лучше не скажешь, всегда-то он попадает в смешные положения по своей наивности.

Луи де Фюнес безусловно обладает незаурядным даром смешить. Его маска вызывает в зрительном зале хохот, маска Бурвиля - только усмешку.

Поэтому, должно быть, Луи де Фюнес более совершенный комик, нежели Бурвиль.

Но зато Бурвиль - не только комик и не только "маска".

Мы совсем не хотим принизить понятие "маска", а только стремимся провести демаркационную линию между маской и характером в искусстве, ибо черты того и другого были у Бурвиля.

Маска ведет свое начало от древнего театра, когда актеры действительно появлялись в масках. Затем слово "маска" стало обозначать разновидность образа, более условную, символичную, чем характер. Не будем углубляться в историю искусств и говорить о масках итальянской комедии дель арте. Лучше обратимся к гениальной маске, созданной в кино Чарли Чаплином. На примере "маленького человека" Чаплина видно, что маска, как правило, обладает постоянством внешнего облика и поведения. Маска неизменна, заданная в ней совокупность качеств всегда остается равной себе. Такой неизменной была чаплинская маска до тех пор, пока вообще не перестала существовать (после "Великого диктатора" и "Месье Верду").

В отличие от маски, характер - другая разновидность образа - поворачивается к зрителям разными гранями, развивается на протяжении действия, обретает новые черты и может даже в корне меняться.

Маска Бурвиля родилась на эстраде в 1939 году, когда двадцатидвухлетний Бурвиль впервые стал пробовать свои силы в самодеятельных конкурсах, и окончательно окрепла, оформилась на подмостках парижского послевоенного мюзик-холла. Бурвиль нигде не учился актерскому мастерству. Создать маску ему помог имитационный дар: он подражал всем виденным в театре и на эстраде Пьеро и, кроме того, обогатил этого персонажа подмеченными в жизни чертами внешней характеристики. Сам крестьянин, Бурвиль изобразил на эстраде маску крестьянина: неловкого, наивного деревенского парня, наделенного, впрочем, незаурядной сметливостью. Такой обобщенный образ есть в любом фольклоре, он близок и русским Иванушке-дурачку и Петрушке.

Тот же персонаж стал героем первых фильмов с участием Бурвиля: "Ферма повешенного" Жана Древиля (1945), "Не так глуп", "Бел как снег" и "Сердце в руке" (эти три фильма сняты режиссером Андре Бертомье в 1947-1949 годах).

Название "Не так глуп" было символичным. Крестьянский простофиля не так глуп, как кажется. В конце всех этих фильмов выяснялось, что он умнее и хитрее тех, кто над ним потешался.

Итак, маска была создана, апробирована и пришлась кинозрителю по душе. Бурвиль до конца своих дней будет часто появляться на экране в этой комической маске, как бы мы ее ни назвали: "Пьеро", "разиня" или "не так глуп".

 Часть II