Морис Шевалье. «Мой путь и мои песни» (1977)



Глава 6. Золотая свадьба. (страницы 234-236)

(Перевод Галины Трофименко)

страница 234

И ведь я это знал, потому что давно уже отказался от выступлений в «Nights clubs»* (Ночных клубах (англ.).), но на этот раз я соблазнился деньгами, что в моем положении просто смешно.

 

Мои друг Луис Фуайе, чистокровный испанец, с которым мы дружны с 1918 года, приходит ко мне каждый раз, когда я приезжаю в Испанию. Он честный человек, эрудит, философ и оказывает на меня благотворное влияние. Беседы с ним всегда вселяют в меня бодрость.

У него очень больное сердце, но он не может справиться со своим темпераментом, который проявляется в его речах. От него исходит тогда такая нервная энергия, которая придаёт его доводам остроту шпаги матадора.

И он действительно сравнивает карьеру известного артиста с карьерой тореадора, достигшего вершины. На пути к славе тореадор идёт на любой риск. Большие арены, менее крупные, и даже сельские; артист, идущий к известности, также выступает в любых залах, перед всякой публикой. И артист и тореадор завоёвывают себе имя.

Но потом уже нужно выбирать, чтобы свести к минимуму опасность нанести ущерб своей популярности.

Матадор, ставший мастером, должен решительно отказываться выступать на второстепенных аренах, сражаться с быками худшей породы. Ему следует остерегаться борьбы, в которой зверь, лишённый храбрости, не вступает в благородный бой. Рисковать жизнью нужно артистично, достойно.

Вы скажете, что артистам не вспарывают животы. Но в известном смысле мы оказываемся в аналогичном положении. Для нас неудачный бой — это плохо выбранный зал, напоминающий железнодорожный вокзал, где невозможно установить контакт со зрителями, или театр сомнительного разряда, где к вам может обратиться пьяный, смутив вас в самый ответственный момент выступления. Это настоящий удар рогом, который нельзя предусмотреть, удар, вызывающий унизительные последствия. Согласен, от этого не умирают, но страдают сильно.

 

Англия даёт по официальной телевизионной программе вечер в мою честь. Кафе «Континенталь» переполнено публикой в маскарадных костюмах. Все, включая музыкантов и метрдотелей, в соломенных шляпах.

страница 235

Я выступил не только с песнями; было несколько импровизаций: разговор с Джексоном-сыном, исполнившим со своей женой танец, который тридцать пять лет назад я танцевал с его отцом в «Казино де Пари». Затем был разговор и импровизированный танец с Лупино Лэйном, с которым я снимался в «Параде любви» в Голливуде. Затем провозгласили тост за четырёх стариков, которым уже за восемьдесят; они приехали со всеми своими медалями из госпиталя в Челси. И, наконец, несколько минут мы беседовали с моим давним лондонским приятелем, талантливым актёром Джеком Бьюкененом.

Телевидение — это гигантская сила.

 

Самые богатые среди популярных музыкантов — это американцы Ирвинг Берлин и Бинг Кросби.

Судьба Ирвинга Берлина, может быть, ещё более удивительна, чем судьба Бинга.

Вот уже полвека, как он сочиняет песни, которые пользуются огромным успехом во всём мире. Он побил все рекорды по продаже партитур и по доходам от музыкальных записей, спрос на которые повсюду необычайно велик. Кроме того, обладая качествами бизнесмена высшего класса, он издаёт всё, что появляется интересного, наиболее модерного среди музыкальных произведений. Теперь, когда ему приблизительно столько лет, сколько мне, он пишет оперетты, песни, в том числе «Белое рождество», музыку к фильмам; при этом он сам ведёт свои финансовые дела.

С международным гением Ирвинга Берлина можно сравнить в масштабах нашей страны покойного Венсана Скотто. Оба они были плохими исполнителями. Берлин так плохо играл на рояле, что с ним всегда ездил пианист, который записывал и исполнял его сочинения; Скотто аккомпанировал себе на гитаре, но совсем не умел проигрывать на пианино свои мелодии и, уж конечно, не мог записать свои гармонии. И, несмотря на это, благодаря своей творческой одарённости Ирвинг Берлин и Венсан Скотто создавали в течение полувека песни, выражавшие любовь и радость миллионов людей.

Судьба Бинга Кросби также сложилась необыкновенно. Я уже говорил о нём. Он занял первое место двадцать пять лет назад, и с тех пор не уступает его ни одному певцу мира. Кроме того, он обаятельный киноактёр.

Бинг Кросби очень богат и, так же как Ирвинг Берлин, гениальный делец. Нефтяные источники в Техасе — Бинг Кросби, замороженные фрукты, соки, мороженое — Бинг Кросби, электроника, фильмы, телевидение, радио, новые изобретения — Бинг Кросби. Всюду Бинг Кросби. Просто диву даёшься.

страница 236

Думая об Ирвинге Берлине и Бинге Кросби, невольно сравниваешь их колоссальные успехи с успехами наших европейских знаменитостей, никогда не имевших административных талантов. Я предпочитаю, однако, трогательную простоту такого человека, как Скотто, который вёл активную творческую жизнь и не имел даже собственной машины, потому что он был верен духу богемы; он брал такси у Порт Сен-Мартен в Париже и ехал на Капебьер * (Улица в Марселе, ведущая к порту.) в свой родной Марсель. И если бы фея вдруг приказала мне стать Ирвингом Берлином или Венсаном Скотто, я бы, по многим причинам, выбрал, наверное, красочную жизнь «папаши Венсана».

Голос крови потомственного ремесленника, вероятно.

 

В течение четырёх дней в моём доме хозяйничали работники французского телевидения: режиссёры, фотографы, операторы, механики, инженеры по звуку. Человек тридцать, вооружённых прожекторами, камерами, различным снаряжением, превратили мою красивую и спокойную виллу «Люка» в шумный базар. Им надо было заснять короткометражный фильм для французского телевидения.

Я рискнул дать без заранее написанного текста интервью блестящему журналисту Максу Фавалелли.

Мы показали некоторые уголки моего дома и нашли предлог, чтобы поговорить о живописи. Я рассказал о том, где я жил после Менильмонтана, пока не поселился здесь. Мы поговорили об артистах, которым я помогал в начале их карьеры, — о Паташу, Николь Лувье, Жильбере Беко. Затем я показал последние картины моего брата Поля, мы уже много лет вместе; в конце передачи я спел под аккомпанемент обаятельного Жака Диеваля и его замечательных музыкантов песню Кристине и Вильмеца «Не надо огорчаться».

 

Совершил турне по Швейцарии. Почти закончил подготовку новой большой программы на 1954 год, строгость и контрасты которой представляются мне шагом вперёд.

Чувствую себя более непринуждённо перед публикой и гораздо меньше страдаю из-за нервных спазмов, связанных с боязнью выхода на сцену, которые меня мучили всю жизнь.

 

Появилась новая актриса — Мик Мишель, она пишет песни,отмеченные умом и талантом. У неё приятное лицо и обаятельная улыбка.

страница 233Содержаниестраница 237

Главная | Библиотека | Словарь | Фильмы | Поиск | Архив | Рекламан

ФРАНЦУЗСКОЕ КИНО ПРОШЛЫХ ЛЕТ

Top.Mail.Ru Яндекс.Метрика