21. СЕРДЦЕ, ПО-ПРЕЖНЕМУ СЕРДЦЕ




 

Оливье

Отнюдь не убеждённый в том, что не станет больше сниматься, отец поначалу проявлял решимость фаталиста:

— Мне ещё надо изрядно потрудиться, чтобы вырастить хороший сад и обновить дом. Вероятно, Господь Бог укрепляет меня в этом деле.

Но настроение его недолго оставалось радужным. Он начал сомневаться в полезности своего пребывания на земле.

— Если я не снимаюсь, значит, ни на что не гожусь! Это единственное, что я умею. И потом, я чувствую, что, заставляя людей смеяться, делаю доброе дело.

Посетив в зале «Олимпия» концерт популярного шансонье Анри Сальвадора, он, по его словам, получил жестокий удар.

— Стоит ли ходить в театр, зная, что для тебя с этим покончено!

Мама поспешила узнать мнение врачей клиники Нанта: сможет ли отец возобновить в дальнейшем свою деятельность? Их уклончивый ответ сводился к следующему: «Да, только не переусердствовать». Этого было достаточно: она обратилась к продюсерам с предложением вновь снимать Луи де Фюнеса.

Кристиан Фешнер очень любил отца и давно ждал своей очереди. Он нанёс нам визит в сопровождении режиссёра Клода Зиди. Его предложение было очень заманчиво: он брал па себя риск финансировать фильм «Крылышко и ножка» почти без страховки. После инфаркта ни одна компания не согласилась бы страховать Луи де Фюнеса.

Мы пообедали в ресторане. Это было первым нарушением драконовского режима, предписанного врачами. Выражение глаз у отца стало прежним. Казалось, перспектива снова сниматься в кино помогла ему забыть о своих болезнях. За десертом он узнал, что его партнёром будет Колюш. Отцу трудно было судить, насколько хорош выбор, ибо он видел этого комика лишь в нескольких скетчах.

— Он талантлив, но по силам ли ему сыграть такую роль?

Я же пришёл в восторг и стал убеждать его в комическом таланте молодого артиста, которого видел в одном из парижских кафе-концертов.

— Раз Оливье так считает, — сказал отец, — значит, всё в порядке. Что это я разворчался по-стариковски? Только молодые способны оценить работу молодых. Я согласен!

Благодаря своему мужеству и настойчивости Кристиан Фешнер спас отца от овладевшей им коварной меланхолии, которая могла лишь приблизить его конец.

— Какой прекрасный человек! — радовался отец. — Его мне ниспослал сам Господь Бог. Потрясающий парень! Ведь он так серьёзно рискует!

С первого же съёмочного дня между двумя комиками установилось полное согласие. Луи высоко оценил талант Колюша:

— Появилась смена, это феноменальный актёр! Он многого достигнет!

Со своей стороны Колюш с удовольствием пользовался его советами. Он ведь дебютировал в кино.

После болезни отец решил изменить характер своей игры.

— Утомляться мне нельзя, вот и хорошо — я перестану играть в прежнем ритме. Придётся найти более тонкий регистр выразительных средств.

В этом же регистре отец сыграет потом в «Капустном супе» вместе с Жаном Карме, с которым они всегда ладили. Используя менее яркие комические приёмы игры, он вносил в них, если допускал сюжет, нотки нежности. Но всегда решительно отказывался от чисто драматических ролей:

— Единственное, чего я всегда добивался, — это смех зрителя! И теперь всё будет так же. Я никогда не соглашусь, как Бурвиль, на серьёзные роли. Это не мой конёк. Он начинал с опереточных ролей и только позднее пришёл к комедийным. Жаль, что в моем жанре так мало хороших сценариев. Потому что писать комедии куда труднее.

Всю жизнь отец мечтал сыграть «Скупого» Мольера, единственную классическую пьесу, которую принимал безоговорочно, хотя роль Гарпагона драматическая.

— Это отнюдь не забавный персонаж, даже зловещий. Меня же интересует, до чего способна довести человека жадность. Я хочу показать его безумие — безумие, которое охватывает всех нас в минуты паники. Когда мы не властны над ситуацией, мозг не выдерживает этого. Мы способны прыгать выше головы или кататься по земле. А это как раз и смешно!

Отец надеялся сыграть такое безумие на театральных подмостках.

— В роль входишь лишь на сцене театра, играя каждый вечер, при поддержке зрителей. Они руководят мною, направляя мои реакции в сторону обыкновенного безумия. Роль Барнье в «Оскаре» совершенствовалась от спектакля к спектаклю. Не знаю, что стало бы с Гарпагоном, на этот счёт у меня нет предвзятого мнения. Но оно будет понемногу прорисовываться. Сначала в ходе репетиций, а затем во время представлений.

Увы, здоровье уже не позволяло ему играть на сцене. Начав писать сценарий с Жаном Жиро, он старался ничего не менять в тексте пьесы, но так, чтобы это не походило на театр. Большой экран требовал зрелища, предназначенного для любого зрителя. Отказываясь от скучной экранизации, он проявил большую изобретательность вполне, на его взгляд, уместную.

— Мне кажется, Мольер в этой роли был очень смешным. Все его пьесы имели успех у любого зрителя. Они могли играться на всех языках. Лишь наследники классической культуры делают их немного скучными. Когда всё так здорово написано, можно себе позволить разные интерпретации.

Он стремился в этой роли осудить человеческие слабости, которые автор выразил в стихах, нарисовав картины, доступные даже детям. Он хотел создать фреску о человеческом отчаянии, то есть выразить именно те чувства, которые Мольер так блистательно разыгрывал со своей труппой.

В те времена его попрекали за то, что он затронул святое, исключительную собственность театра «Комеди Франсез». И тем не менее сегодня иные профессора комедии обучают актёров, используя фрагменты фильма, чтобы добиться от учеников оригинальной интерпретации образа героя. Даже в школах ссылаются на него.

Задуманные им проекты и постановки служили укреплению его духа. Но самым главным для него была возможность спокойно жить рядом с Жанной.


Глава 20СодержаниеГлава 22