Луи де Фюнес и кинематограф Франции эпохи «славного тридцатилетия»: от Шарля де Голля до Франсуа Миттерана. Опыт историко-философского анализа. (Страница 10)


Биография | Публикации | Фильмография | Фото | Музыка

К.А. Юдин. Кандидат исторических наук.

Этот фильм – настоящее восстание против царства количества, бессмысленного движения и усилий ради призрачных целей, а в конечном итоге – против всего внешнего, преходящего, протест против эмпирического омертвления и застоя: «Так вот, когда мой отец получил наследство, я решил никогда не зависеть от денег – именно поэтому я выбрал жизнь "авантюриста" и иностранный легион...» – говорит Легрен, и это звучит как философский манифест, созвучный миропониманию Шопенгауэра, Генона. «В таком мире, где невозможна какая бы то ни было устойчивость, невозможно никакое продолжительное состояние, где всё охвачено беспрерывным круговоротом и сменой, где всё спешит, летит и сохраняет своё равновесие на канате вечным продвижением вперёд, в таком мире о счастье мысль не придёт в голову. И далее: «Что человеческое существование должно быть известного рода заблуждением, достаточно вытекает из того простого наблюдения, что человек представляет собой смесь потребностей, удовлетворение которых, с таким трудом достигаемое, ничего ему не доставляет, кроме безболезненного состояния, отдающего его на жертву только скуке, которая уже прямо доказывает, что существование само по себе не имеет никакой ценности...» [10, т. 5, с. 221, 223] «В современном мире нет места больше ни для интеллекта, ни для каких-либо вещей внутренней природы уже потому, что их нельзя ни увидеть, ни потрогать, ни сосчитать. Всех занимают только чисто внешние действия во всевозможных формах, даже те из них, которые начисто лишены всякого смысла» [3, с. 108].

Конечно, сами герои фильма были далеки от таких глубокомысленных пессимистических рассуждений, но так или иначе, их поведенческая модель, предписанная сценарием, подводит именно к таким выводам: в итоге Филисьен Мизоре, как бы идеалистически это не прозвучало, но преображается, впервые за многие годы он начинает быть, а не казаться, жить, а не существовать, соглашаясь уже сознательно и добровольно на уединение с Легреном в замке, чтобы укрепить уже познанное ощущение свободы, покоя, умиротворения, дать простор мышлению, фантазии, страсти к приключенческим забавам, воинскому духу дисциплины, отваги, мужества, пробуждающих стремление к здоровому и обоснованному риску, «испытанию огнём» (вспомним сцену обезвреживания похитителей гобеленов), разгоняющих сумрачную зону рутины, обывательского морализма, бюргерского мифа безопасности и оборонительной инерции. В конце фильма Мизоре признаётся: «Да, я не умел жить, но как прекрасно жить! Это опасно, но это великолепно!»

В дальнейшем Луи де Фюнес подхватил эту идейную эстафету, уже сам воплотил образы темпераментных консерваторов, рассматривавших свой труд не как принудительную обязанность, работу ради материального достатка, формального обретения статуса, а как служение Франции, «бытие в действии» [15, с. 45] ради её величия. Поэтому работа, выбранное поприще воспринимается как фронт и добровольная самомобилизация, вдохновлённая призванием, а достигнутые результаты – соответственно, как сооружённый бастион, форпост истинного миропорядка.

Именно эти мировоззренческие установки были перенесены на конкретные образы-персонажи, почерпнутые из прототипов людей разного социального и интеллектуального статуса. Из числа самых известных из блестяще сыгранных Луи де Фюнесом ролей можно вспомнить строгого директора частной школы-лицея Шарля БоскьеVI, хозяина крупного ресторанаVII и академика, ресторанного критика, «короля французской кухни», Шарля ДюшменаVIII, владельца судостроительной фирмы Луи Филиппа ФуршомаIX. Так, в борьбе Дюшмена (де Фюнес) с Трикателем (Жюльен Гийомар), «переквалифицировавшегося» из промышленника-нефтяника в «пищевого магната», стремящегося нажить себе состояние и славу за счёт производства искусственных, синтетических продуктов, прочитывается сразу несколько концептуальных ответвлений консервативной идеологии. Это защита всего естественного и природного, органичного (экологическая темаX), далее – безусловный приоритет качества над количеством, разоблачение мифа индивидуалистической вседозволенности с помощью демонстрации катастрофических последствий – отравление полуфабрикатами, уничтожения вкуса и стиля, эстетики приёма пищи, вырождающегося из ритуала вкушения даров природы в механическое физическое удовлетворение, наполнение желудка «на скорую руку». И, наконец, главная тема, вбирающая в себе обе предыдущие – это, конечно же, тема величия Франции, Государства, торжества истинного порядка на частным произволом и эгоистическими самоутверждениями. А сама французская кухня, гастрономическое искусство является национальной гордостью, живой традицией, к которой можно приобщиться.

Страница 9Страница 11


Главная | Опросы | Литература | Словарь | Трейлеры | Поиск

Top.Mail.Ru Яндекс.Метрика